"Не умолкает во мне война..."

Попалась интересная статья о переплетении судеб писателя Виктора Астафьева с нашим земляком, командиром Митрофаном Ивановичем Воробьёвым.

Предлагаем вашему вниманию"Не умолкает во мне война..."

Своего боевого командира, Воробьева Митрофана Ивановича, Виктор Петрович вспоминал всю жизнь и исключительно добрым словом.

Из завещания писателя, составленного в 1987 году:

«Последним, уже после моих заметок в «Правде», нашёлся командир нашего 3-го дивизиона — Митрофан Иванович Воробьёв. Живет в Новохопёрске Воронежской области с женой своей Капитолиной Ивановной, которая была с ним вместе на фронте. Он был ранен в 1944 году под Каменец-Подольском и помнит, что я помогал ему раненому, а я вот этого не помню. Но зато хорошо помню, что на моём боевом пути это был самый путний командир, который никогда не лаялся, не объедал нас, не похабничал, в беде не бросал (и мы его в беде не бросили), словом, такой командир, каких тучи бродит по нашим книгам и по экрану, а вот в жизни моей встретился всего один».

9 мая 1991 года в газете «Красноярский Рабочий» было опубликовано интервью Г. Шестакова с Виктором Астафьевым «Не умолкает во мне война», в котором писатель, не без юмора, рассказывает о своих фронтовых буднях, о том, как познакомился с Митрофаном Ивановичем и как они разыскали друг друга через много лет после Победы.

«Я в своем первом романе «Прокляты и убиты» первую часть книги так и назвал «Чертова яма». Там такая братия была, что никакой дисциплины не существовало. Нас ещё не обмундировали, и мы серой толпой напоминали партизан.

Ночью я залез в машину, распорол куль, достал сухарей и покормил Ваньку Гергеля, младшего сержанта. Он был начальником караула, а я его часовой. Этого показалось мало, и я снова залез в другую машину, но там на мешках спал сам начальник особого отдела бригады.

Сначала перед строем меня долго ругали, а потом повели к высокому начальству, чтобы окончательно решить вопрос о наказании. А Ванька совсем духом пал, он думал, что я его выдам. Он – маменькин сынок, характер плаксивый, сильно переживал.

Привели в штаб, командир дивизиона, нагнувшись над столом, с картой работал.

- Что у вас? – не разгибаясь, спросил он, метнув в нашу сторону взгляд.

- Вот, товарищ капитан, привели новобранца, сухари спер.

Потом меня спрашивает:

- Ты зачем сухари похитил? Есть охота?

- Да.

Капитан и говорит моим конвоирам:

- Ну так накормите его. Чего в штаб таскаете? Они из запасного полка, ребята голодные.

Я был поражен. Как просто он все объяснил и за моим поступком увидел не криминал, а человеческую первопричину…»